Эдуард Рубин отвечает на вопросы преподавателей

02.03.2016

 СтудТВ записало интервью с Эдуардом Рубиным, которое основывалось на вопросах преподавателей ХНУРЭ.

  — В последнее время часто приходится слышать, что в ХНУРЭ сложилась клановая система управления, что вы думаете по этому поводу? Согласны ли с такой точкой зрения?

- Это определение исходит не от меня, но я с ним согласен. Причины такого стиля управления – в патернализме, где положение подчиненного всегда зависит от благосклонности начальника. Вся советская система была построена на патернализме снизу доверху. Пока есть руководитель с жесткой рукой, система как-то работает, как только его нет, никто не знает, что делать и появляются люди, которые этим начинают пользоваться… Так и у нас получилось в Университете. После смерти Бондаренко не стало центрального руководства, и все решили: будем делать каждый, что хочет, разделили направления влияния на подчиненных. У нас что, рабовладельческий строй, что за каждым стоит свой человек? На Западе нет такого, что руководитель всегда прав, с любым начальником можно спорить, доказывать свою точку зрения. Последний ученый совет был показательным в том плане, что решения, которые принимаются начальником единолично, могут быть абсолютно ошибочными. Взять ту же история с депозитами. Вот мы доказываем, что депозит – это выгодно, что в результате вуз в день получает 10 тыс.грн. Но бывшие руководители начинают спор. Путают инвестиции с депозитом. Как же вы управляли университетом до этого, если даже экономики простейшей не знаете?! После нашей презентации все проголосовали за, все всё поняли. Но на этом дело не закончилось, начались служебные записки. Как проголосовали, почему? Похоже, что они действуют по принципу «чем хуже, тем лучше». Как с этим бороться? Упразднить саму систему, в которой шеф всегда прав. Поэтому мы создаем департаменты, которые имеют свою структуру. Департамент подразумевает не управление, а сервис. Главными ячейками вуза являются кафедры и факультеты, где образуются наука и образование. Они должны диктовать то, что им необходимо для повседневной работы и развития. Именно они являются заказчиками. А департаменты должны только помогать им выполнять свои функции. Ректор же должен не командовать всеми, а промоутировать вуз во внешних аудиториях и следить за тем, чтобы все внутренние механизмы работали как часы. А то посмотрите, что у нас было до сих пор: семь факультетов и только два имеют постоянных деканов, остальные пять висят на волоске. Их подвешивали нарочно, чтобы манипулировать ими. На последнем совете я предложил начать процесс выборов деканов. Чтобы они чувствовали себя уверенно и могли опираться на коллектив. Вот такими способами мы сможем побороть патернализм и перенастроить систему.

- Вокруг какой главной идеи может сплотиться весь коллектив?

- Создание лучшего в стране Университета – вот главная цель. Нам нужно выработать миссию, такую, чтобы студенты гордились, что они учатся здесь. Чтобы ученые хотели именно здесь делать открытия, создавать изобретения. Потому что мы — Университет знаний и науки. Надеюсь, эта цель станет главной для всех.

- По поводу департаментов: сейчас идет вопрос среди коллектива, зачем они нужны? Не подменят ли они тех же проректоров? Как изменится ситуация со штатом?

- Штат меняться не будет. Ни по количеству, не по составу. Ректорат — это главный управляющий орган, департамент — сервисный. Каждый департамент будет думать, как создать политику своего направления, как предоставить тот сервис, при котором кафедрам и факультетам было бы комфортнее выполнять свои функции. А корни Университета, на уровне кафедр и факультетов, менять, конечно, не будем. Только дадим им больше свободы, завкафедрами и деканы должны будут сами научиться принимать решения, в том числе финансовые.

- По поводу финансовой самостоятельности подразделений университета. Как она будет выглядеть?

- Финансовая автономия вуза прописана в законе, ее нужно внедрять. Чем быстрее сделаем, тем лучше будет для нас самих. Поэтому у нас появился новый бухгалтер, человек, который понимает, что такое современное управление финансами. Каждая кафедра, факультет, структурное подразделение будут иметь свой финансовый центр в плановом отделе. И будет четко понятно, сколько каждое из них зарабатывает и сколько может потратить. Когда мы получаем бюджет, мы его распределяем по кафедрам, факультетам, всем подразделениям. Тогда каждый руководитель знает, сколько у него есть денег на зарплату, на оборудование и т.д. Так возникает самостоятельность: не надо ходить и просить денег у ректора или проректора. Деньги уже у вас, только научитесь ими распоряжаться. И вы можете их заработать: написали научный труд, заключили договор, привлекли больше студентов – получили большее финансирование. Пирамида финансирования будет выстраиваться снизу вверх, а не наоборот, и тогда будет все понятно. Не будут говорить о сокращении штата. Зачем его сокращать, если у вас есть средства? Вы сами будете смотреть, нужен вам этот работник или нет, сколько нужно лаборантов, 10 или 2. Это же вообще не вопрос ректора. Умения завкафедры и декана будут не в том, чтобы выбить деньги, а в том, чтобы правильно распорядиться ими, развивать науку, образование, сделать так, чтобы у людей была заинтересованность в работе, найти золотую средину, где наука, образование и деньги будут дополнять друг другу.

- Вопрос о системе рейтингования. Старая система вызывала много нареканий у преподавателей и сотрудников. Будете ли вы ее использовать или собираетесь менять? Каким образом эта система будет отражаться на зарплате?

- Нравятся рейтинги или нет, это вопрос субъективный. Рейтингование – независимая оценка работы, такой системой пользуются все университеты в соответствии с законом Украины. Наша задача — построить рейтинги более низкого уровня, от преподавателя и выше, такие, чтобы качество оценивания улучшились. Уже есть рабочая группа, которая этим занимается. Т.е. мы занимаемся совершенствованием системы рейтингования в интересах нашего вуза. Систему эту надо просто доработать, развить.

- Можно ли ожидать, что те реформы, которые вы планируете провести в Университете, отразятся на зарплатах, на материальном состоянии наших сотрудниках? Если зарплаты будут расти, то за счет чего? В течение какого времени? Какие зарплаты могут у нас быть?

- Я всегда ставил одной из основных целей мотивацию сотрудников. И здесь мои действия на это направлены. Это и борьба с коррупцией на высшем уровне вуза, и качественное изменение ситуации с обучением иностранных студентов, и финансовая автономия, и новая структура, и введение прозрачной системы закупок – резервов для дополнительных источников финансирования много. Мы сейчас делаем расчеты, чтобы наложить модель, которую мы сейчас создаем, на ситуацию прошлого года. Тогда мы покажем, какое финансовое положение имели бы наши кафедры, если бы модель удалось запустить уже в прошлом году. Думаю, что новая целостная модель управления, финансирования и рейтингования будет запущена уже с 1 сентября.

- Но люди всегда противятся новшествам…

- А чего здесь бояться? Зарплаты не упадут, ниже просто некуда, т.е. хуже, чем сейчас, точно не будет. А вот лучше – будет обязательно. Вы поймите: я не придумываю какую-то новую систему, это те вещи, которые давно и успешно работают везде на Западе. Есть знания, как перенастроить систему, и сегодня законодательная база позволяет это сделать. Не сделаем – останемся у разбитого корыта, сделаем – будем уже на шаг впереди от остальных.

- Вы неоднократно говорили о коммерциализации науки, но не говорили, как вам видится этот процесс. Вопрос волнует многих, ведь ученый не всегда является хорошим менеджером.

- Ученому и не надо быть менеджером, каждому нужно заниматься своим делом. В научной сфере нам нужно, прежде всего, сделать своего рода инвентаризацию. Нужно вычленить те научные школы, которые сегодня сложились, и выбрать в каждой самые перспективные разработки. Определиться по темам, где нам американцы нам нужны, где европейцы, где китайцы, и дальше подготовить презентации по каждой теме и провести роадшоу. Причем, искать себе в партнеры лидеров рынка по каждому направлению. Я хочу включить в попечительский совет вуза посла Украины в Китае Олега Демина, выпускника нашего университета. Который сегодня говорит: давайте, приезжайте, я организую крупнейшие компании, сделаем презентацию. Мы работаем с компанией СигмаБлейзер, которая может стать для нас проводником на американский рынок. Недавно на совещании я сказал, что мы создаем эндаумент фонд, который будет помогать Университету развиваться. Веду переговоры с известными людьми, которые готовы в этот фонд вкладываться. На должность директора хочу пригласить правнучку нашего знаменитого архитектора Бекетова — Елену Бекетову, человека с безупречной репутацией, которая умеет отлично работать с грантами. Еще одно важное направление — создание с помощью USAID технолоджи-трансфер офисов, которые помогут патентовать наши изобретения, помогут контролировать их использование и получать за это деньги. Наши ученые должны изобретать, патентовать и отдавать. И все будут зарабатывать: ученые, Университет, и контролирующая компания. А то у нас на сегодня ни одного патента не зарегистрировано по бухгалтерии. Т.е. изобретения есть у кого-то в сейфе, кто-то их даже продает, но поставить на баланс, как положено в соответствие с законом, — этого нет. А почему? А потому что Университет не создал понятных, выгодных всем правил в этой сфере. А мне еще рассказывают некоторые деятели, что здесь была хорошая система управления. Какое хорошее управление, когда мне сегодня аудиторы говорят, что по науке оценка Университета – ноль, т.к. на балансе вуза нет ничего, связанного с наукой. Кстати, еще одно открытие: прежнее руководство почему-то не удосужилось создать дееспособный Совет молодых ученых, как положено по закону. На днях я собрал впервые молодых ученых, думали, как нам лучше организовать их работу. Ведь невозможно двигать науку без преемственности поколений.

- Еще один важный вопрос, который всех сотрудников волнует: будут ли сокращения в связи с реструктуризацией вуза?

- Почему мы говорим о сокращении? Почему не говорим о расширении? Я все планы строю исходя из стратегии развития, для нас важно, наоборот, расширяться, привлекать больше студентов, соответственно, понадобится больше сотрудников. Поэтому я смотрю, как увеличивать персонал, а не сокращать. Вообще вопрос штатного наполнения после создания финансовой автономии перейдет больше в ведение факультетов и кафедр. Они сами будут решать вопросы, связанные с оптимизацией структуры, с тем, какое количество сотрудников им необходимо, исходя из текущих и стратегических задач. Это будет абсолютно естественный процесс.

- Еще один очень интересный вопрос. Выборы ректора. Есть ли препятствия для того, чтобы провести выборы?

- Есть препятствия, которые нам нужно срочно преодолеть, поскольку приказ о проведении выборов уже подписан. Я уже говорил, что в соответствии с Законом о высшем образовании, в течение двух лет вуз должен был поменять свой устав. В феврале 2015 года были приняты изменения к уставу, но только в сентябре устав попал в министерство. Почему? Кому было выгодно? Можно только догадываться. В сентябре министерство сообщило: чтобы устав был утвержден, нужно добавить положение о выборах. В январе я интересуюсь, где устав? Мне говорят – в министерстве. Звоню в министерство: мы свой ответ дали еще в сентябре, но никто ничего не сделал. И вот возникает ситуация, что с 1 января этого года мы уже не можем вносить изменения, мы должны делать новый устав, т.е. запустить всю процедуру с начала. 12 апреля, когда будет конференция трудового коллектива, мы примем новый устав, который сейчас готовится. Параллельно идет процесс подготовки положения о выборах, мы должны утвердить его в марте на Ученом Совете.

- Ваши оппоненты говорят, что вы не можете принимать участие в выборах, потому что вам не хватает научно-педагогического стажа. Внесите ясность

- У меня 10 лет и уже, наверное, 9 месяцев стажа. Я был директором колледжа, а помимо этого, работал на кафедре ХПИ на кафедре у Михаила Годлевского, читал там лекции и работал. Мне ставят в вину, что я в каком-то разговоре поначалу назвал другие цифры. Ну, да, назвал: меня вопрос застал врасплох, я приблизительно прикинул и ответил, а потом уже посчитал точнее. Если у любого человека спросить, какой у него рабочий стаж, он не ответит точно.

- А как прошел министерский аудит? Будут ли какие-то выводы?

- Выводы будут в любом случае. Когда отчет будет готов, с ним ознакомится министр. И в зависимости от выводов, будет либо благодарность кому-то, либо выговор, либо обращение в правоохранительные органы с просьбой возбудить уголовное дело. Что именно будет, я не знаю, я не влияю на процесс.

- Даете ли вы людям право на ошибки, и может ли человек после ряда ошибок меняться?

- Человек не идеален, ни вы, ни я. Но и ошибки бывают разные. Есть преступные намеренные действия, а есть действительно ошибки. И если это ошибка, я сажусь и разговариваю, и мы выясняем, что и почему было сделано не так. Я сторонник того, что с людьми надо говорить, а ошибки – разбирать. Надо дать каждому возможность сделать что-то на том месте, где он находится, но опыт и знания руководителя состоят в том, чтобы умело распределять работников на позициях. И уметь объяснить людям, почему ты на своей позиции лучше, чем где-либо, это не всегда легко.

- Будете ли вы на какие-то новые должности назначать сотрудника нашего Университета или это будут варяги?

- Я привел с собой совсем небольшую команду, которая сейчас эффективно работает в интересах всего ХНУРЭ, всех здешних сотрудников. Это разве плохо? Это очень хорошо. Тот же Станислав Игнатьев имеет огромный опыт работы с международными организациями, он, несмотря на молодость, за несколько лет вывел каразинский университет на 1-е место в Украине по международным отношениям. Для меня не так важно, откуда человек, важно, чтобы он был профессионалом, от этого все только выиграют. Вот сейчас мы ищем для создаваемого ИТ-департамента руководителя, который бы хорошо понимал эту сферу. Департаменте науки или образования будет точно сформирован из местных кадров, потому что никто лучше них не знает всех тонкостей этого направления. Мы хотим сделать так, чтобы и социальные, и профессиональные лифты включились для всех сотрудников, чтобы была возможность развития, причем не только внутри Университета, для их карьеры должен быть открыт весь мир.

- Недавно наш вуз вошел в число самых красивых вузов Украины, у нас действительно шикарное здание. Так говорят многие историки и скульпторы, но в то же время мы вуз инновационный хотелось бы, чтобы тут было что-то современное, невероятное…

- Да, я тоже хочу этого, и есть идеи на этот счет, но пока делиться ими рано. Ближайшее, что хочется сделать в плане облика – вернуть нормальный холл. Сегодня наш вуз единственный, чей холл напоминает филиал барабашовского рынка. Понятно, что должны быть точки продаж, и речь не идет о том, чтобы кого-то выгнать. Речь о том, чтобы найти приемлемые места для торговли, а холлу вернуть его настоящий вид. Чтобы, входя, каждый понимал: он входит в храм знаний, а не в храм торговли дипломами.

 

cохранить эту страницу в PDF